Банк России вплотную занялся исследованием валютных рисков банков, беспокойство о которых раньше выражал лишь на словах.

Спокойный

17 Февраль 2010, 19:45:09

Банк России

вплотную занялся исследованием валютных рисков банков,
беспокойство о которых раньше выражал лишь на словах.

Целый ряд крупных игроков получили от ЦБ запросы с предложением разъяснить,
как именно застрахованы риски по их валютным операциям.
Такие запросы получили банки, чья балансовая - покупка-продажа валюты,
и внебалансовая - хеджирующие срочные сделки, валютные позиции по отдельности
превышали 10% капитала в четвертом квартале 2009 года.
Действующая нормативная база предусматривает ограничение
общей валютной позиции - в ней учитываются как балансовые,
так и внебалансовые операции, и банкам не запрещено превышать
десятипроцентное соотношение с капиталом
по балансовым и внебалансовым операциям в отдельности.

Формально нет никаких нарушений, если банк, условно, купил валюты
в размере двух своих капиталов, заключив при этом форвардный контракт
на ее продажу в объеме 1,9 капитала.

Таким образом, его открытая валютная позиция составит
те самые 10% капитала, которые требует соблюдать ЦБ.
Но размер открытой валютной позиции отражает риски далеко не всегда.

Например, если хеджирующая забалансовая сделка совершается с аффилированным
с банком лицом, никакой страховки рисков не происходит, хотя формально
норматив открытой валютной позиции соблюдается

Ограничение балансовой валютной позиции может снизить возможности банков
по кредитованию в валюте.
С точки зрения регулятора это может быть целесообразно, учитывая, что в кризис
большое число проблем возникало именно по валютным кредитам,
провоцируя рост кредитных рисков в системе.
Дмитрий Медведев поручил правительству к 1 июня 2010 года подготовить предложения,
направленные на определение возможности применения мотивированных суждений
при осуществлении пруденциального надзора.

ЦБ уже давно пытается внедрить мотивированное суждение - с кризиса 1998 года,
однако наталкивается на противодействие, в том числе, в депутатском корпусе.

Три года назад, 20 февраля 2007 года, на парламентских слушаниях в Госдуме
представители палаты подвергли резкой критике желание регулятора
оперировать мотивированным суждением, говоря о том, что оно сродни субъективному мнению.
Из-за этого, по сути, развитие надзорного процесса затормозилось.

Спокойный Сегодня в 03:04:44

в конце 2008 г.

Сбербанк получил от своего крупнейшего акционера — ЦБ в разгар кризиса
субординированный кредит на 10 лет под 8% годовых

Тогда ставки по кредитам доходили до 30%.
Получив субординированный кредит, Сбербанк за 3-4 месяца
выдал около 1,3 трлн руб. новых кредитов.
Сейчас ставки снизились и у Сбербанка, как первоклассного заемщика,
появилась возможность привлечь на внешнем рынке
субординированные средства по 4,25-5,25%.

Но рефинансировать кредит ЦБ за рубежом неправильно — это увеличило бы
зависимость российских заемщиков от внешних рынков.

Депутат Владислав Резник внес в Госдуму законопроект о снижении ставки
по субординированному кредиту Сбербанку с 8% до 4,75% годовых.
Депутат обещает искать возможность снизить ставки по субординированным кредитам
и для других банков, которые занимали у ВЭБа под те же 8% и под 9,5%.
Полномочия

Банка России по надзору за банками
могут быть существенно расширены уже в этом году.

Президент поручил правительству пересмотреть понятие аффилированности в банковской сфере.
В результате ЦБ сможет на основании своего экспертного мнения пресекать
бесконтрольное кредитование собственниками банков своего бизнеса.
Именно из-за таких схем многие банки в кризис оказались на грани банкротства.
Сейчас при расчете норматива Н6 - ограничивает кредитование одного заемщика
или группы связанных лиц 25% капитала банка,
учитывается только юридическая аффилированность.
В результате банки достаточно просто обходили существующие нормативные ограничения.

В ходе санации банка ВЕФК - переименован в "Петровский", выяснилось,
что порядка 70% кредитного портфеля составляли ссуды структурам,
аффилированным с бывшими собственниками банка.

Норматив Н6 при этом формально соблюдался, поскольку кредиты выдавались
не напрямую, а через сеть компаний-прокладок,
де-юре никак не связанных с банком или между собой.
В санированном банке "Тарханы" около 80% активов было сконцентрировано в кредитах,
выданных на развитие бизнеса его бывших собственников по выращиванию роз.
Схема обхода норматива Н6 была аналогичной ВЕФКу.
В ряде банков, по словам представителей АСВ, в качестве номинальных заемщиков
использовались даже не компании-прокладки,
а сотрудники компаний — конечных получателей кредитов.
Для доказательства фактической аффилированности ЦБ намерен руководствоваться
совокупностью таких критериев, как
1. непрозрачность целей, на которые выданы кредиты,
2. непрозрачность бизнеса заемщиков,
3. совпадение экономических циклов деятельности нескольких заемщиков,
4. кредитование несколькими номинальными заемщиками
одного конечного получателя средств и т. п.
Не исключено, что для пресечения схем кредитования через сотрудников
или родственников может быть введен отдельный норматив.
Первый заместитель председателя Банка России Алексей Улюкаев:

Сейчас кризис настолько глубок, что мировое сообщество
финансовых регуляторов очень активно обсуждает буквально все,
что связано с антициклическим регулированием.

Все говорят о том, что избыточная мягкость денежной политики
провоцирует надувание пузырей активов, провоцирует неправильную оценку рисков
со стороны участников рынка.
Более того, эти риски накапливаются в системе, что и приводит к взрывам.
Часть рисков оказывается за балансами банков либо на балансах в тех организациях,
которые напрямую неподнадзорны ни национальным, ни местным регуляторам.
Иными словами, финансовая индустрия создает новый продукт,
который регулятивно никому не подконтролен — это и приводит к перегревам, пузырям.

В последнее время много говорится о бонусах работникам финансового сектора,
многие предлагают уменьшить их размер.
Но почему-то все забывают о выплатах акционерам.

Между тем с макроэкономической точки зрения, а также с точки зрения регулирующего органа это одно и то же.
По большому счету не важно, как банк распределяет прибыль — через бонусы,
на которые все ополчились, или через дивиденды собственникам, о которых умалчивается.

Нужны новые ограничения по левериджу, то есть общему объему задолженности банков
по всем видам пассивных операций,
кроме привлечения депозитов частных лиц и компаний.

Причем не будет важно, обеспечена данная задолженность залогом или нет:
кризис показал, что с залогами могут происходить удивительные и подчас неприятные вещи.
Плюс — дополнительные требования по ликвидности и по резервированию.
Прежде всего создание резервов не тогда, когда у должника уже появились проблемы,
а заранее, на основании методик стресс-тестирования.

Необходимо предусмотреть механизм трансформации задолженности в капитал,
чтобы кредиторы банка при условии наступления определенных событий
становились его собственниками.

Если мы собираемся бороться с пузырями активов,
мы должны таргетировать не только инфляцию на потребительском рынке,
но и инфляцию активов.
Но активы разнородны, динамика надувания пузырей в каждом их классе индивидуальна.
Так что универсального ответа на вопрос, что именно нужно делать, увы, пока нет.

Все экономики выходят из этого кризиса не только с резко увеличившимся долгом и дефицитом,
но и с теми расходными бюджетными обязательствами, которые взяли на себя.

Поэтому от бюджетных дефицитов уйти будет очень сложно, практически невозможно.
Это означает, что суверенный долг становится вовсе не таким защищенным инструментом
для инвестиций, как считалось раньше.
А значит, инвесторам предстоит полный пересмотр своей политики.
Мы уже сейчас видим, что

по суверенным долгам доходности оказываются выше,
чем по корпоративным — я имею в виду сопоставимые классы активов.

Это означает, что в любую секунду может возникнуть ситуация,
когда инвесторы откажут в доверии суверенному заемщику, а тогда суверенные дефолты
могут стать регулярной практикой, чего прежде никогда не было.

Наличие наднациональных валют
обостряет проблему

Например, бюджетные трудности Греции, которая в силу международных обязательств
не способна включить печатный станок, да и вообще проводить
самостоятельную денежно-кредитную политику.
Еврозона или любая зона, где есть единая валюта — это применение одного стандарта
денежной политики к экономикам, которые находятся на разных стадиях развития.
Это чрезвычайно сложное решение.

Единая валюта при разной структуре экономик,
при разных национальных ценностях — это очень большие риски.

На стадии подъема это может быть не очень заметно — как китайцы говорят,
"прилив поднимает все лодки".
А на стадии спада выясняется, что эта неоднородность, эти различия между странами очень велики.

Экономика типа российской — это чрезвычайно открытая экономика,
она зависит от внешнего мира.

Нынешний кризис показал, насколько мы уязвимы с точки зрения
процессов притока-оттока внешнего капитала.
Что здесь делать?
Я противник того, чтобы решать эту проблему путем введения разного рода
административных ограничений для регулирования притока или оттока капитала.
Хотя бы потому, что движение капитала всегда зависит от движения товаров, дополняет его.
То есть

капитальный счет платежного баланса страны и текущий счет
нельзя оторвать друг от друга. И ничего страшного, если какой-то промежуток времени
дефицит текущего счета компенсируется притоком капитала.

При правильной фискальной и денежной политике здесь очень больших рисков не возникает.
Проблемой является качество, структура притекающего в Россию капитала.
В принципе чем больше доля прямых иностранных инвестиций, тем лучше.
Потому что они не могут быстро уйти, потому что они всегда несут ноу-хау,
лучшие технологии, управленческую практику и т. д.

Мы можем демотивировать
краткосрочные инвестиции.

Основных механизмов два: плавающий курс, что не позволяет гарантированно получать курсовой доход,
и преодоление инфляции, а вместе с этим и снижение дифференциала процентных ставок
относительно глобальных рынков.
Демотивацией спекулятивных инвестиций может послужить резервирование под внешние займы.

Обеспечить стабильность развития, стабильность финансов — это важнее,
чем просто получить сколько-то процентов роста в отчетном году.

Если наша задача — кому-то доложить о том, что у нас 7% роста, а не 3%,— это одна мотивация.
Если же мы хотим, чтобы стабильно и качественно развивалась экономика — другая мотивация.
Я считаю, что стабильно развиваться экономика может только в том случае,
если вы принимаете долгосрочное правильное инвестиционное решение,
если не накапливаются инвестиционные риски, в частности, просто из-за того,
что государство щедро раздает деньги из бюджета или ЦБ щедро эмитирует деньги.
Всеобъемлющий подход государства к финансовой системе, демонстрирует
готовность предоставить российской экономике новое качество банковских услуг,
менее зависимых от внешней среды.
Даже простая декларация Улюкаевым отказа от роста ВВП любой ценой,
способна остудить горячие потреблятские головы.